Масштаб задачи понятен из цифр. По информации Национальной базы данных по Целям устойчивого развития (ЦУР) Узбекистана, каждый житель страны производит около 165 кг бытового мусора в год, а в целом по стране - около 14 млн тонн ежегодно. Долгое время абсолютное большинство этого объема просто вывозилось на полигоны - без сортировки и переработки. Государство задалось целью изменить такую модель: превратить отходы из экологической нагрузки в управляемый ресурс, который дает Узбекистану электроэнергию, сырье для промышленности и более чистую среду для жизни.
Решение поставленной задачи строится по нескольким направлениям одновременно: создание современной инфраструктуры по сортировке и переработке, строительство энергетических объектов, работающих на отходах, оптимизация и рекультивация полигонов, а также информационная и образовательная работа с населением - от внедрения раздельного сбора мусора до формирования привычки сортировать отходы дома. Конечная цель - не просто справиться с накопленным мусором, а перестроить отношение к ресурсам в целом, приближая страну к модели циркулярной экономики, в которой отходы одного процесса становятся сырьем для другого.
Этот курс закреплен не только декларативно. Еще в 2019-м Президент страны Шавкат Мирзиёев утвердил Стратегию по обращению с твердыми бытовыми отходами в Республике Узбекистан на период 2019-2028 годов с целью довести уровень их переработки до 60 процентов. Позже появился и профильный институт - Агентство по управлению отходами и развитию циркулярной экономики. Само название отражает смену вектора развития: отходы теперь рассматриваются не как проблема утилизации, а как ресурс для новой отрасли.
За последние 2-3 года реформа перешла от деклараций к стройплощадкам. С 2024-го запущена серия из 11 мусоросжигательных заводов с участием инвесторов из Китая, ОАЭ и Республики Корея - в Ташкенте, Андижане, Самарканде, Кашкадарье, Намангане, Фергане, Бухаре и Навои общей стоимостью свыше 1,2 млрд долларов. После запуска предприятия должны перерабатывать более 4,7 млн тонн отходов в год и вырабатывать более 2 млрд кВт/ч электроэнергии, а число полигонов планируют сократить в 5 раз: к концу 2025-го уже прекращена деятельность 47 из них. Развивается и переработка медицинских отходов - в 2025-м в столице запущен первый завод, превращающий ТБО в тепловую энергию, а в Навоийской области готовится первая в СНГ платформа по обращению с опасными промышленными отходами мощностью порядка 330 тысяч тонн в год.
Важно понимать: мусоросжигательные заводы решают проблему свалок и дефицита энергии, но это не циркулярная экономика в чистом виде - материал сгорает один раз и не возвращается в цикл. Подлинная переработка начинается там, где пластик становится новым пластиком, а металл - новым металлом.
Здесь у нашей республики есть основа. По данным, приведенным экспертами в ходе панельной сессии «Циркулярная экономика в Узбекистане: отходы, вода и выбросы как катализаторы устойчивого роста» на пятом Ташкентском международном инвестиционном форуме, уровень сбора вторсырья населением достигает примерно 85 процентов. Это больше, чем во многих европейских странах с десятилетиями работающей системой ответственности производителя.
В Узбекистане давно существует неформальный, но довольно эффективный рынок сборщиков сырья. Спикеры сошлись во мнении: главный нераскрытый ресурс - именно эти люди. Малый и средний бизнес в сфере пользуется доверием населения и имеет широкий охват. Если дать сборщикам цифровые инструменты учета и перевести их работу в официальное правовое поле, эффект для отрасли может быть трансформационным. Четверть бытовых отходов в стране - бумага, пластик, резина, стекло и текстиль, то есть материалы с прямой вторичной ценностью. И переработка способна дать сырье почти на 1 трлн сумов.
Отмечалось, что при всей динамике переход к циркулярной модели сталкивается с определенными системными ограничениями. Даже с учетом новых заводов уровень переработки ТБО остается однозначной цифрой в процентах, а намеченная на 2028-й планка в 60 процентов потребует кратного ускорения темпов. Раздельный сбор пока скорее исключение, чем правило, и охватывает в основном Ташкент. Кроме того, без разделения мусора на входе мощности по переработке на выходе остаются недозагруженными. Слабым звеном выступают и промышленные отходы: накопленное в стране данное сырье требует инфраструктуры, которая только формируется.
Отдельная тема - неформальный сектор, нуждающийся в легализации, а не в вытеснении. Тысячи сборщиков вторсырья обеспечивают значительную часть текущей эффективности системы, но без официального статуса этот ресурс остается хрупким - попытки заменить его исключительно крупными контрактами рискуют разрушить то, что уже действует. Наконец, большинство ключевых проектов реализуется за счет прямых иностранных инвестиций, а государство берет на себя закупку произведенной энергии. Модель работает, но ее устойчивость зависит от того, удастся ли выстроить справедливую тарифную политику. Пока принцип «загрязнитель платит», заложенный еще в 2019-м, реализован далеко не полностью.
Для нашей страны развитие циркулярной экономики - вопрос экономической рациональности. Это рабочие места: проекты по сжиганию отходов создадут свыше тысячи новых позиций, а развитие сортировки и переработки вторсырья - кратно больше, причем преимущественно в регионах. Еще один фактор - снижение зависимости от импортного сырья: переработанный пластик, металл и текстиль не нужно закупать за валюту. Наконец, это инвестиции: Узбекистан ведет переговоры о вступлении в ВТО и привлекает рекордные иностранные инвестиции, а международные партнеры все чаще оценивают проекты через призму экологических стандартов. Соответствие принципам циркулярной экономики становится условием доступа к капиталу, а не факультативным бонусом.
Таким образом, циркулярная экономика - не отдельная отрасль и не разовая программа, а способ организации всей хозяйственной деятельности. К 2030 году планируется сократить число мусорных полигонов вдвое и довести охват населения санитарными услугами почти до 100 процентов. Эти цели реалистичны при сохранении нынешних темпов инвестиций. Вопрос в том, удастся ли совместить крупные индустриальные проекты с менее заметной, но столь же важной работой - массовым внедрением раздельного сбора, легализацией неформального сектора и созданием стимулов для бизнеса, который хочет перерабатывать, а не просто закапывать отходы производства.
Алексей Чукарин.
«Правда Востока».
