Импортозамещение давно перестало восприниматься как узкая отраслевая программа. Сегодня это один из главных инструментов роста ВВП, который в 2026-м держит темпы на уровне 6-8 процентов, и одновременно способ снизить зависимость от внешних поставщиков в ключевых секторах - от автопрома до химии. Важно понимать: речь идет о выстраивании внутри страны полноценных производственных цепочек, где местное сырье, комплектующие и технологии постепенно замещают закупки за рубежом на каждом этапе.

В своих выступлениях Президент страны Шавкат  Мирзиёев не раз отмечал, что Узбекистан должен пройти путь от простой сборки импортных комплектующих к глубокой переработке собственного сырья. Протекционизм сам по себе неприемлем - замещающий товар обязан быть дешевле и качественнее зарубежного аналога, чтобы иметь возможность выйти на внешние рынки.

От запретительных  пошлин к гибкой кооперации

Прежняя модель защиты рынка строилась на высоких пошлинах и валютных ограничениях. Метод грубый, но привычный для многих экономик. Сейчас подход принципиально другой. Государство разграничило понятия, которые раньше смешивались: закрытие рынка от конкурентов и создание высококачественного продукта, способного найти покупателя за рубежом. Локализованные предприятия уже отправили на экспорт продукции более чем на 1,1 млрд долларов.

В феврале 2026-го сформировано Агентство по промышленной кооперации и государственным закупкам. Это структура, которая напрямую ограничивает приобретение зарубежных аналогов госорганами там, где на рынке уже присутствует качественный местный продукт. Параллельно происходит отказ  от практики слепого освобождения  от налогов в пользу адресного финансового содействия: введены льготные кредиты  (12 процентов в сумах и 6 процентов  в валюте) на модернизацию производства,  а также субсидии (до 30 процентов)  на трансфер зарубежных технологий.

Итоги последних этапов госпрограмм по локализации производства наглядно демонстрирует 2025-й. По его результатам эффективность замещения импорта оценена в 6 млрд долларов, а средний уровень локализации товаров достиг 65 процентов. Комитет Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан по вопросам предпринимательства, развития конкуренции и промышленности в конце года заслушал доклад Министерства инвестиций, промышленности и торговли РУз о мерах по локализации производства за обозначенный период. Только за 9 месяцев в рамках 1814 проектов выпустили продукции на 78 трлн сумов (49 процентов пришлось на отраслевые предприятия, 51 процент - на региональные). Продукция на 1,1 млрд долларов экспортирована, а сами проекты принесли экономике 9864 рабочих места. Почти треть всей произведенной в это время продукции  (31 процент) дали именно проекты, запущенные с нуля.

Отдельного внимания заслуживает то, как государство выстраивает систему стимулов. Раньше поддержку получал практически любой проект с пометкой «отечественное производство», сейчас критерии стали заметно жестче и привязаны к реальным экономическим показателям: объему экспорта, доле местного сырья, количеству созданных рабочих мест. Такой подход постепенно отсеивает проекты, которые существовали лишь на бумаге ради налоговых льгот, и оставляет на плаву тех, кто действительно наращивает производство.

Отрасли  с наибольшим эффектом

Существенную динамику показывают капиталоемкие и технологически сложные секторы. Автомобилестроение стремится к переходу от крупноузловой сборки к мелкоузловой - с полноценной штамповкой, сваркой и окраской кузовов. В регионах уже налажен выпуск кабелей, сидений, рейлингов и пластиковых панелей. Спрос на запасные части и компоненты у соседних стран оценивается в 1 млрд долларов, что делает отрасль ориентированной не только на внутренний рынок, но и на экспорт.

Горно-металлургический комплекс работает иначе. Вокруг флагманов отрасли НГМК и АГМК выросли сотни малых производств. Вместо закупки зарубежных узлов комбинаты берут у местных поставщиков горно-шахтное оборудование, конвейерные линии, химические реагенты и литье.

Химическая и нефтехимическая промышленность делает ставку на малотоннажную химию с участием иностранных инвесторов. Показательный пример -  переговоры о запуске в стране производства анти­фризов международного уровня. Так, в Агентстве по промышленной кооперации и государственным закупкам прошла рабочая встреча с представителями ООО «Global Petrochemical Group» и американской компании Prestone PFX. Стороны обсудили создание совместного предприятия, передачу современных технологий, повышение уровня локализации и поставки готовой продукции как на внутренний рынок, так и на экспорт.

Цифры, представленные на встрече, объясняют интерес к теме: ежегодная потребность Узбекистана в антифризе составляет около 19 тысяч тонн, а в 2025-м в страну завезли свыше 12 тысяч тонн такой продукции на 11,23 млн долларов. Участники переговоров сошлись  во мнении, что эти показатели указывают  на устойчивый спрос и заметный потенциал для собственного производства.

Правда, в отдельных отраслях сохраняется эффект псевдолокализации: закупают готовые машинокомп­лекты за рубежом, а на месте лишь закручивают болты. Поэтому в марте 2026-го правительство ужес­точило критерии: товар признают местным только при реальном изменении кода ТН ВЭД либо когда доля импорта в себестоимости не превышает 70 процентов. Еще один риск - чрезмерная защита отдельных местных игроков. Она снижает стимулы к повышению качества, а потребитель иногда переплачивает за товар, уступающий мировым аналогам.

Зарубежный опыт  как ориентир

Узбекистан не первая страна, которая проходит через импортозамещение. Республика Корея в 1960-1970-х защищала молодые отрасли пошлинами, одновременно жестко требуя от корпораций выхода на экспортные рынки (условие для получения льгот). В итоге Samsung и Hyundai выросли из локальных сборочных производств в глобальные технологические лидеры.

Китай пошел другим путем: через особые экономические зоны, куда привлекали иностранные технологии в обмен на доступ к дешевой рабочей силе и растущему местному рынку. Со временем требования к доле местных комплектующих в готовой продукции только росли, а зарубежные компании сами начинали переносить производство и разработку внутрь страны.

Турция похожим образом развивала автомобильную промышленность: льготы получали не те, кто собирал машины из привозных деталей, а те, кто наращивал долю местного производства год за годом. В итоге республика стала одним из крупнейших экспортеров автокомпонентов в Европу.

Индия с программой Make in India пошла по пути, близкому к нынешней узбекской модели: господдержка привязана не к факту сборки, а к реальной глубине локализации и объемам экспорта. Общая логика везде одинакова - защита рынка работает временно и лишь как стартовая площадка, а долгосрочный успех приносит только конкурентоспособный продукт, готовый к продаже за рубежом.

Импортозамещение в Узбекистане превратилось в часть более широкой стратегии по привлечению прямых иностранных инвестиций. Заграничным брендам из-за преференций на госзакупках и растущего внут­реннего спроса сегодня выгоднее не завозить готовую продукцию, а строить заводы внутри республики. Направление движения ясное - от простой сборки к глубокой промышленной кооперации, где местное производство конкурирует как за внутренний рынок, так и за зарубежного покупателя.

Алексей Чукарин.

«Правда Востока».