Данная трансформация продиктована необходимостью ускорить модернизацию инфраструктуры, расширить промышленное производство, повысить экспортный потенциал и сохранить устойчивость государственных финансов. Для этого важно не просто привлекать средства, но и оценивать окупаемость проектов, распределять риски и контролировать исполнение обязательств.
Основные ориентиры закрепила Государственная программа по реализации Стратегии «Узбекистан - 2030» на 2026 год. В ее основу лег новый проектный подход, предусматривающий 12 системных реформ с долгосрочным структурным эффектом. Совокупный финансовый контур преобразований оценен в 50,4 млрд долларов. Общая задача по привлечению иностранных инвестиций на 2026-й достигла 50 млрд долларов, а объем финансирования реформ превысил 250 трлн сумов. При этом дефицит Государственного бюджета планируется удерживать в пределах 3 процентов валового внутреннего продукта. Это требует активного привлечения внебюджетных ресурсов и более широкого участия бизнеса.
Одно из главных изменений касается отбора инвестиционных инициатив. Теперь каждый проект должен пройти предварительную экспертизу с оценкой экономической обоснованности, финансовой устойчивости и потенциальной отдачи. Для повышения прозрачности запущена платформа «Единое национальное проектное управление». Она обеспечивает трехлетний мониторинг инициатив после их запуска. Внимание переносится с формального освоения средств на выполнение работ и достижение конкретных результатов.
Новый подход распространяется и на регионы. В рамках Года развития махалли и всего общества предусмотрено направление 20 трлн сумов на инфраструктурные преобразования. Финансирование привязывается к конкретным территориям, локальным точкам экономического роста и предпринимательским инициативам. Их эффективность отслеживается в режиме онлайн. Задача заключается в том, чтобы бюджетные расходы не ограничивались благоустройством. Инфраструктура должна создавать условия для развития малого бизнеса, появления рабочих мест и роста доходов населения.
Одним из основных инструментов новой инвестиционной политики становится государственно-частное партнерство. Если на начальном этапе реформ свыше 90 процентов соглашений ГЧП приходилось на энергетику, то теперь этот механизм распространяется на транспорт, водное хозяйство, коммунальный сектор и социальную инфраструктуру. Долгосрочная программа развития ГЧП до 2030-го предусматривает привлечение не менее 30 млрд долларов. Динамика 2026 года подтверждает расширение этого направления: за I квартал в государственный реестр внесли 59 новых соглашений на 547 млн долларов.
Еще масштабнее портфель инициатив, представленных на Ташкентском международном инвестиционном форуме в июне текущего года. Его объем достиг 27 млрд долларов. Среди приоритетов - скоростные платные автомагистрали Ташкент - Самарканд и Ташкент - Андижан, модернизация систем тепло- и водоснабжения. Предусмотрена также программа ежегодного строительства не менее 100 школ и 100 детских садов с участием частных инвесторов. Расширение ГЧП позволяет распределять финансовую нагрузку между государством и бизнесом, ускорять реализацию капиталоемких проектов и привлекать дополнительные компетенции. Однако эффективность такого механизма зависит от качества контрактов, обоснованности расчетов и четкого разграничения ответственности партнеров.
Параллельно меняются условия финансирования промышленности. Государство стимулирует предприятия самостоятельно выходить на международные рынки капитала. В частности, предусмотрена компенсация промышленных предприятий до 50 тысяч долларов расходов на привлечение международных финансовых консультантов. Данная поддержка призвана облегчить подготовку проектов и получение кредитов зарубежных финансовых организаций. Среди потенциальных партнеров - Европейский банк реконструкции и развития, выразивший готовность направить в промышленный сектор Узбекистана до 3 млрд долларов. Для отечественных компаний это возможность модернизировать производство, внедрять современные технологии и повышать конкурентоспособность продукции. Одновременно предприятия должны совершенствовать корпоративное управление, финансовую отчетность и инвестиционное планирование, поскольку данные требования учитывают международные кредиторы.
На внешнем направлении активизируется сотрудничество с американскими финансовыми институтами, включая Эксимбанк США и Корпорацию финансирования международного развития США (DFC). Соглашения с частными инвесторами на сумму около 12 млрд долларов охватывают добычу критических минералов, энергетику, авиацию и цифровую трансформацию. Выбор указанных отраслей связан с долгосрочными экономическими интересами страны. Критические минералы востребованы в производстве аккумуляторов, электроники и энергетического оборудования. Развитие других направлений открывает возможности для технологического обновления и укрепления позиций Узбекистана в международных производственных цепочках. При этом значение инвестиций определяется не только объемом финансирования. Важны передача технологий, подготовка специалистов, локализация производства и создание добавленной стоимости внутри республики.
Отдельное направление реформ - развитие венчурного финансирования. В 2026-м в стране заработала четырехступенчатая система поддержки технологического предпринимательства, рассчитанная на 5 тысяч стартапов. Финансирование технологической экосистемы ведется через IT Park Ventures и Национальный венчурный фонд UzVC. Система призвана сопровождать перспективные компании от первоначальной идеи до выхода на рынок и привлечения крупных инвестиций.
В практику рынка Узбекистана входят международные инструменты, включая беспроцентные конвертируемые займы и соглашения SAFE. Последние позволяют финансировать стартапы на ранних стадиях с последующей конвертацией вложений в долю компании. Для технологического бизнеса это особенно важно: молодые компании часто не располагают активами и кредитной историей, необходимыми для получения банковского финансирования. Венчурные механизмы позволяют оценивать перспективность разработки, потенциал рынка и возможности команды.
Расширение участия частного капитала требует строгого контроля рисков. Государственно-частное партнерство не освобождает бюджет от будущих обязательств: гарантии, компенсации и платежи по долгосрочным контрактам могут создавать дополнительную нагрузку на государственные финансы. Поэтому координация подготовки и сопровождения соглашений сосредоточена в Министерстве экономики и финансов РУз на базе профильного Центра проектов ГЧП. Введены ежегодные лимиты на новые соглашения с государственными гарантиями, обязательная фискальная экспертиза крупных инициатив и цифровой мониторинг их исполнения.
Эти меры позволяют заранее оценивать возможные расходы при изменении рыночной конъюнктуры, задержке строительства или снижении доходности проектов. Чем масштабнее инвестиционный портфель, тем выше требования к прозрачности контрактов и достоверности финансовых расчетов.
В конечном счете новая модель предполагает изменение роли государства: оно постепенно отходит от положения единственного источника финансирования и непосредственного исполнителя крупных инициатив, сосредоточиваясь на стратегическом планировании, регулировании и контроле. Частный и международный капитал получает больше возможностей для участия в развитии страны. Главный критерий эффективности этой системы - не количество подписанных соглашений и объем привлеченных средств, а реальные результаты: современные предприятия, развитая инфраструктура, новые рабочие места, технологические разработки и рост экспорта.
Алексей Чукарин.
«Правда Востока».