Президент страны Шавкат Мирзиёев подписал Конституционный закон «О Ташкентском международном финансовом цент­ре» (ТМФЦ). Данный документ выводит финансовый сектор страны на новый уровень. Закон вступил в силу 25 июля и заложил фундамент новой финансовой экосистемы со своим правом, судом, регулятором и налоговым режимом. Центр задуман не как очередной финансовый институт, а как локомотив интеграции страны в глобальный капитал: территория, где иностранный инвестор получает привычные ему правила игры.

Правовые основы

Закон вводит для территории центра отдельную иерархию норм. На первом уровне стоят Конституция РУз и сам закон, далее идут указы Президента страны о работе центра и решения его органов. Применяется и право Англии и Уэльса, общее право и право справедливости. Конкретный перечень английских актов и их редакцию определяет Совет центра. Официальным языком центра становится английский: на нем принимают решения, ведут судебные процессы и регистрируют документы, а при расхождении с переводом приоритет сохраняет английский текст. Национальное законодательство продолжает действовать по вопросам вне юрисдикции центра, а меры Совета против его обхода можно оспорить в Ташкентском международном коммерческом суде.

Структура управления ТМФЦ выстроена по трехуровневой модели. Совет - постоянный коллегиальный орган, возглавляемый лично Президентом Узбекистана, утверждающий стратегию, бюджет и правила внутри юрисдикции. В составе Совета не менее 5 человек, из них минимум 3 - независимые эксперты с опытом в международном финансовом регулировании (назначаются на 5 лет). Администрацию, которая регистрирует участников, ведет реестры, развивает инфраструктуру и привлекает инвестиции, возглавляет исполнительный директор. Отдельно действует Управление финансовых услуг - независимый регулятор, который лицензирует и контролирует банки, биржи, страховые компании и платформы цифровых активов, следит за капиталом участников, управлением рисками и защитой клиентов.

Периметр услуг центра охватывает практически весь спектр современных финансов. Здесь получают лицензии коммерческие, инвестиционные и исламские банки, страховые компании и брокеры, пенсионные и хедж-фонды, клиринговые организации и депозитарии. Участники вправе выпускать акции и торговать ими, а также облигациями, деривативами, товарами и валютой, заниматься проектным финансированием и краудфандингом. Отдельный блок - цифровые активы: в центре разрешено создавать криптовалютные биржи и торговые платформы, предоставлять кастодиальные услуги. Дополняют контур консалтинговые, юридические, аудиторские и финтех-­услуги, сопутствующая инфраструктура.

Надежность юрисдикции держится не только на льготах, но и на жесткой системе санкций. За нарушение закона участнику грозит штраф до 10 млн долларов, а если нарушение связано с конкретной сделкой -  до десятикратного размера полученной выгоды. Помимо штрафов, применяются приостановка или отзыв лицензии, отстранение должностных лиц и исключение из числа участников. Одновременно закон вводит редкую для региона гарантию: активы участников и сотрудников нельзя конфисковать, национализировать или заморозить вне узкого перечня оснований, а любое вмешательство подлежит судебному обжалованию. Для инвестора эта связка - строгий контроль плюс защита собственности - служит маркером зрелости юрисдикции.

Значение реформы  для финсектора страны

Расчеты специалистов дают конкретный ориентир: к 2030-му ТМФЦ способен ежегодно привлекать в экономику 20-25 млрд долларов инвестиций и добавлять к ВВП страны не менее 1 процента. Расчет строится на опыте соседей. Международный финансовый центр «Астана» действует с 2018 года и привлек свыше 20 млрд долларов инвестиций, зарегистрировав более 1900 международных компаний и создав около 1000 рабочих мест внутри Казахстана. Дубайский международный финансовый центр работает с 2004-го, объединяет свыше 4800 компаний и 50 тысяч специалистов, формируя около 5 процентов ВВП Эмиратов.

Появление ТМФЦ меняет архитектуру национального финансового рынка. Банковский сектор получает доступ к инвестиционным и исламским продуктам, которые прежде в стране почти отсутствовали, а рынок капитала - к новым инструментам вроде производных бумаг и краудфандинговых платформ. Отдельная линия - приватизация: механизмы SPV, холдинговых и трастовых структур создают прозрачный канал для продажи госактивов иностранному капиталу, минуя непрозрачные схемы прошлых лет. Свободный валютный режим внутри юрисдикции (расчеты в иностранной валюте и цифровых активах без части ограничений национального законодательства) снимает барьер, который ранее останавливал портфельных инвесторов.

Экономический эффект центра держится на людях не меньше, чем на капитале. По оценке Министерства инвестиций, промышленности и торговли РУз, в ТМФЦ рассчитывают привлечь более 10 тысяч узбекистанских и международных специалистов. Для сравнения: аналогичный центр в Астане создал около 1 тысячи рабочих мест внутри Казахстана, а дубайский собрал свыше 50 тысяч специалистов. Присутствие крупных международных банков и финтех-компаний на одной территории запускает трансфер компетенций: местные кадры проходят подготовку по стандартам, которые прежде существовали только за рубежом. Отдельный, менее очевидный эффект касается суверенного кредитного рейтинга страны: более высокий рейтинг снижает стоимость заимствований и для государства, и для локального бизнеса.

Оценка международного экспертного сообщества

Запуск ТМФЦ уже попал в поле зрения зарубежных СМИ и юридических компаний. Российское издание «Коммерсантъ» описало создание центра как шаг Узбекистана к повышению привлекательности для иностранных инвесторов и отдельно выделило Ташкентский международный коммерческий суд как ключевую составляющую новой юрисдикции. Словацкое издание Finančné Noviny отметило, что центр планирует работать по международным стандартам с применением принципов английского права - это должно повысить доверие зарубежного бизнеса к узбекистанской юрисдикции. Юридические консультанты, специализирующиеся на финансовых центрах региона, среди которых компания Curtis, Mallet-Prevost, Colte & Mosle, указывают: качество регуляторной базы и независимость суда значат для инвестора не меньше налоговых льгот.

На фоне аналогов (AIFC в Астане и DIFC в Дубае) у ТМФЦ формируется собственное конкурентное предложение. Налоговые каникулы установлены до 2076 года: освобождение от налога на прибыль и социального налога для квалифицированных участников, льготы по НДФЛ для иностранных сотрудников, отсутствие таможенных пошлин на ввозимое имущество. Такой горизонт превышает практику большинства сопоставимых юрисдикций и превращает центр в долгосрочную ставку для инвесторов, планирующих присутствие в регионе на десятилетия вперед.

Отдельный источник доверия - Ташкентский международный коммерческий суд. Он получает исключительную юрисдикцию по спорам внутри центра, состоит из первой и апелляционной инстанций, а судьями могут стать граждане любой страны с опытом в общем праве. Решения суда обязательны к исполнению в Узбекистане наравне с решениями национальных судов, а пересмотреть их по существу национальные инстанции не вправе - для инвестора это защита прав собственности через механизм, независимый от локальной судебной системы.

ТМФЦ выходит за рамки локальной институциональной реформы. Это гео­экономический маневр, меняющий расстановку сил в регионе. Узбекистан выстраивает конкурентоспособную юрисдикцию с более длинным горизонтом льгот и собственной судебной системой. Успех проекта зависит от исполнения - насколько быстро сформируются органы центра и заработает коммерческий суд на практике. Архитектура закона - независимый регулятор, английское право, защита собственности и штрафы уровня мировых финансовых центров - дает республике реальный шанс закрепить за собой статус главных финансовых ворот Центральной Азии.

Алексей Чукарин.

«Правда Востока».