Выбор повестки предстоящего события отражает существенные изменения в системе международной безопасности. Наряду с традиционными угрозами, включая терроризм, экстремизм и трансграничную преступность, все большее значение приобретают риски, связанные с развитием цифровых технологий.

Искусственный интеллект перестал оставаться исключительно инструментом автоматизации и повышения производительности. Он активно внедряется в государственное управление, экономику, транспорт, энергетику, финансовую и оборонную сферы. Вместе с новыми возможностями возникают угрозы, способные затронуть национальную стабильность, безопасность граждан и устойчивость критической инфраструктуры. Главный вопрос заключается уже не только в скорости освоения современных технологий, но и в способности государств контролировать их применение, защищать данные и предотвращать злоупотребления. Поэтому безопасность ИИ постепенно превращается из узкоспециализированной технической задачи в одно из направлений государственной политики.

Акабский процесс получил название от иорданского города Акаба. Инициатива, выдвинутая Королем Иорданского Хашимитского Королевства Абдаллой II ибн аль-Хусейном, первоначально была направлена на укрепление международной координации в борьбе с трансграничным экстремизмом и терроризмом. Платформа объединила представителей государственных структур, силовых ведомств и экспертного сообщества для обмена информацией и согласования практических мер противодействия общим угрозам.

Однако характер вызовов существенно изменился. Цифровые технологии создали новые каналы распространения экстремистской пропаганды, инструменты вербовки и способы координации противоправной деятельности. Расширение повестки Акабского процесса на вопросы безопасности искусственного интеллекта отражает эту эволюцию. Современные интеллектуальные системы помогают выявлять опасные сети, анализировать подозрительную активность и прогнозировать угрозы. Но те же возможности могут использоваться преступными группами, террористическими организациями и участниками кибератак.

Особую опасность представляет доступность инструментов, позволяющих автоматизировать противоправные действия. Искусственный интеллект упрощает создание фишинговых сообщений, поддельных документов, голосовых записей и видео­материалов. Дипфейки способны имитировать внешность и голос конкретного человека, а персонализированные мошеннические сообщения становятся значительно убедительнее. Такие технологии создают риски не только для граждан и бизнеса, но и для государственных институтов. Подделка голоса руководителя организации может использоваться для получения конфиденциальной информации или незаконного перевода средств. Массовое распространение недостоверного контента способно подрывать доверие к официальным источникам и провоцировать общественную напряженность.

Дополнительные вопросы возникают в связи с развитием автономных интеллектуальных агентов, которые не только выполняют отдельные команды, но и самостоятельно планируют последовательность действий. При недостаточной настройке ограничений или наличии технических уязвимостей такие системы могут выходить за рамки предусмотренных сценариев. Поэтому особую актуальность приобретают вопросы ответственности разработчиков и пользователей, а также контроля над действиями алгоритмов.

Центральная Азия в новой повестке

Перенос экспертного диалога на евразийское пространство подчеркивает растущую роль Центральной Азии в международном технологическом взаимодействии. Страны региона развивают цифровую инфраструктуру, внедряют электронное государство и автоматизированные решения в экономике и социальной сфере. Вместе с тем расширение цифровизации повышает требования к защите данных, подготовке кадров и совершенствованию законодательства.

Для региона эта проблематика имеет и практическое измерение. Транспортные коридоры, энергетические коммуникации, торговые связи и трансграничные информационные потоки формируют взаимозависимую инфраструктуру. Нарушение работы одного цифрового узла способно затронуть интересы сразу нескольких государств. Аналогичные последствия могут вызвать масштабные кибер­атаки и манипуляции с информацией.

Следовательно, странам Центральной Азии необходимы согласованные подходы к обмену сведениями об угрозах, подготовке специалистов и защите информационных систем. Участие в мировых площадках позволяет не только перенимать опыт, но и влиять на формирование общих правил ответственного применения искусственного интеллекта.

В этом контексте особое значение приобретает позиция Узбекистана. Республика последовательно расширяет использование цифровых технологий в государственном управлении и экономике, одновременно формируя правовые и организационные механизмы защиты.

Предложение Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева провести один из будущих саммитов Акабского процесса в Самарканде подтверждает заинтересованность страны в развитии этой международной площадки. Саммит может стать местом дальнейшего обсуждения глобальных технологических вызовов и укрепления цифровой дипломатии. Для нашей республики это возможность расширить дипломатическое взаимодействие и способ активнее участвовать в выработке подходов к безопасности искусственного интеллекта.

От законодательства до подготовки кадров

В Узбекистане развитие искусственного интеллекта сопровождается формированием комплексной системы регулирования, защиты данных и подготовки специалистов. Основу технологической модернизации составляет Стратегия развития технологий искусственного интеллекта до 2030 года. Она предусматривает реализацию около 100 приоритетных проектов в здравоохранении, образовании, сельском хозяйстве, энергетике, финансовом секторе, промышленности и электронном правительстве. Масштабное внедрение интеллектуальных решений требует соответствующих механизмов контроля. Чем больше государственных и экономических процессов зависит от алгоритмов, тем выше цена недостаточной защищенности информационных ресурсов.

Важным направлением стало совершенствование законодательства. Установлены ограничения на применение искусственного интеллекта при принятии юридически значимых решений. Судебные и административные вердикты не могут выноситься исключительно на основании машинных выводов. Тем самым закрепляется обязательное участие человека и сохраняется ответственность уполномоченных органов.

Отдельный блок требований касается защиты персональной информации и суверенных данных. Обработка и хранение чувствительных сведений должны соответствовать национальным требованиям, включая их локализацию внутри государственных границ. Усиление ответственности за несанкционированные манипуляции с персональными данными призвано предотвратить злоупотреб­ления и повысить доверие к цифровым государственным сервисам.

Особое значение имеет регулярный аудит кибербезопасности государственных информационных систем, использующих нейросети. Он позволяет выявлять уязвимости, проверять надежность алгоритмов и своевременно устранять недостатки. Системы, демонстрирующие критические нарушения требований безопасности, подлежат отключению от государственных узлов связи до устранения проблем. Таким образом, защищенность становится обязательным условием эксплуатации технологий.

Институциональный контроль усиливается за счет назначения профильных специалистов по искусственному интеллекту в госорганах. В 90 государственных структурах определены ответственные сотрудники, обеспечивающие сопровождение соответствующих проектов. Их работа связана с оценкой эффективности решений, соблюдением требований безопасности и контролем использования данных.

Совместная работа профильных ведомств и специализированных центров кибербезопасности позволяет укреплять защиту электронного правительства и других государственных ресурсов. При этом искусственный интеллект используется не только как объект регулирования, но и как инструмент противодействия угрозам: для обнаружения подозрительной активности, анализа фишинговых сообщений и автоматизированного поиска уязвимостей.

Параллельно создаются условия для безопасного внедрения инноваций в частном секторе. Регуляторные песочницы, организованные при международной поддержке, предоставляют бизнесу возможность тестировать новые решения в контролируемой среде под надзором профильных органов. Это позволяет выявлять потенциальные риски до масштабного внедрения технологий, не создавая избыточных препятствий для разработчиков.

Еще одно направление государственной политики связано с развитием человеческого капитала. Даже совершенные технические средства не гарантируют безопасности, если сотрудники не умеют распознавать цифровые манипуляции и соблюдать правила защиты информации. Фишинг, социальная инженерия, поддельные аудио- и видеоматериалы все чаще используют психологические особенности человека.

В Узбекистане эту задачу решают через масштабные образовательные инициативы. Так, проект «Пять миллионов лидеров искусственного интеллекта» направлен на расширение доступа граждан к знаниям и практическим навыкам работы с новыми технологиями. К настоящему времени сертификаты получили свыше 1 млн участников. Более 3 тысяч государственных служащих проходят повышение квалификации, а в 90 госорганах назначены ответственные специалисты по развитию ИИ.

Подготовка охватывает государственные кадры, судейский корпус и молодых специалистов. Важная задача заключается не только в освоении программных инструментов, но и в понимании правовых и информационных рисков. Умение проверять достоверность цифрового контента, распознавать дипфейки и противодействовать социальной инженерии становится необходимой компетенцией.

Продвижение страны отражается и в международных оценках. Согласно Government AI Readiness Index, который составляет организация Oxford Insights, Узбекистан занял 62-е место среди 195 государств, улучшив свою позицию сразу на 25 пунктов. Этот результат свидетельствует о повышении институциональной и технологической готовности респуб­лики к внедрению искусственного интеллекта.

Алексей Чукарин.

«Правда Востока».