Закон даёт ему такую возможность, портал открыт круглосуточно. Но электронная форма требует справку, сведения из которой уже есть у другого ведомства. Без неё заявление не отправляется. Очередь исчезла, а препятствие осталось.

Пример условный, но он показывает принципиальную разницу между электронной формой и удобной услугой. Компьютер способен ускорить процедуру. Сделать её разумной должны люди.

Поэтому главный вопрос следующего этапа цифровизации — как устроен путь от нормы закона до результата, который получает гражданин. Если в этом пути есть лишнее требование или неверное толкование, программа может лишь закрепить проблему.

Для Узбекистана, где принимаются решения о цифровом судопроизводстве и автоматизации исполнения судебных актов, качество такого проектирования приобретает особое значение. Чем больше действий выполняет система, тем важнее заранее определить, что именно она должна делать и где необходима оценка человека.

Между нормой и действием

Работу по соединению юридических требований, технологий и устройства процедур называют правовым инжинирингом. Инженер права (legal engineer) помогает превратить норму в понятный и проверяемый процесс, сохранив её смысл.

Юрист устанавливает, какие права, обязанности и исключения предусмотрены законом. Разработчик создаёт техническое решение. Инженер права связывает эти задачи: выясняет, какие сведения нужны системе, как она проверяет условия, что сообщает пользователю и кому передаёт нестандартный случай.

Такую работу может выполнять и команда. Важны её компетенции и ответственность за результат. Новое название должности само по себе ничего не изменит.

Для гражданина результат осязаем: понятное заявление, правильно рассчитанная пошлина, возможность исправить ошибку. Для бизнеса — меньше времени на выполнение требований. Для государства — меньше повторных обращений и споров, вызванных устройством самой процедуры.

Почему это важно сейчас

Концепция «Цифровой суд» предусматривает электронное ведение дел, дистанционное участие и автоматическое направление исполнительных листов. По указу Президента от 21 августа 2025 года (№ УП-140) она внедряется экспериментально, а по итогам эксперимента — во всех судах поэтапно в 2026–2027 годах. Предусмотрено и использование искусственного интеллекта: ещё до подачи заявления в суд формируются прогнозный результат разбирательства и примерная калькуляция расходов.

Автоматизация затрагивает и исполнение решений. Указ от 30 марта 2026 года (№ УП-50) устанавливает, что с 1 января 2027 года за счёт внедрения технологий искусственного интеллекта и совершенствования информационных систем должно быть автоматизировано не менее 70 процентов решений, принимаемых государственными исполнителями. Срок близкий, и результат ещё предстоит оценить.

Стратегия «Правосудие – 2030», утверждённая указом от 14 августа 2026 года (№ УП-160), связывает цифровизацию с доступностью судебной защиты и сокращением волокиты. Для человека смысл этих преобразований раскрывается в конкретных действиях: подать обращение, узнать о ходе дела, получить и исполнить решение.

Такие изменения требуют согласованной работы юристов и разработчиков на всех этапах. Подготовить техническое задание недостаточно: необходимо проверить, сохранены ли в цифровой процедуре предусмотренные законом права.

Когда ошибка начинает повторяться

Допустим, электронный сервис рассчитывает государственную пошлину. Формула верна, но заложенная в сервис логика не учитывает льготу для определённой категории заявителей. Система исправно требует оплату и от тех, кто должен быть от неё освобождён.

Сбоя программы при этом может не быть. Ошибка возникла раньше — при переводе юридического правила в последовательность действий. И она будет повторяться всякий раз, когда за услугой обратится человек с таким же правом на льготу.

Исправить расчёт тоже недостаточно. Нужно выяснить, кого затронула ошибка и как восстановить положение этих людей. Поэтому проверка цифровой услуги должна охватывать и обычные ситуации, и исключения, и последствия неверного решения.

При изменении закона системе необходимо учитывать дату вступления поправок в силу, переходные положения и обстоятельства конкретного обращения. Действующее сегодня правило не всегда применимо к отношениям, возникшим раньше.

При этом часть правовых вопросов требует оценки доказательств, соразмерности и обстоятельств дела. Задача инженера права — определить границы автоматизации и предусмотреть передачу таких вопросов компетентному человеку.

Прогноз не должен решать за человека

Особенно отчётливо это видно на примере искусственного интеллекта. Предварительная оценка судебной перспективы может помочь человеку подготовиться к спору и понять возможные расходы. Но сама форма её представления способна повлиять на решение об обращении в суд.

Если сервис показывает низкую вероятность успеха, пользователь может принять прогноз за окончательный вывод и отказаться от требования, которое заслуживает рассмотрения. Если прогноз видит судья, возникает риск якорения: предварительная оценка влияет на его собственное суждение. Это возможные последствия, которые необходимо проверять при разработке сервиса.

Поэтому значение имеет не только точность модели. Важно, кто и на каком этапе видит прогноз, как объясняются его ограничения, можно ли исправить исходные данные и получить человеческую проверку вывода. Отдельно должен быть предусмотрен порядок обжалования решения, принятого с использованием системы, и определена ответственность за ошибку.

В Узбекистане уже установлено принципиальное ограничение: при принятии юридически значимых решений, затрагивающих права и свободы граждан, запрещается опираться исключительно на информационные ресурсы, созданные с использованием искусственного интеллекта, и на выводы информационных систем, работающих на его основе. Соответствующее положение внесено в Закон «Об информатизации» законом от 21 января 2026 года (№ ЗРУ-1115).

Практический смысл нормы зависит от устройства процедуры. Проверяющему нужны доступ к основаниям вывода, время на их оценку и право этот вывод отклонить. Формальное подтверждение подсказки компьютера не обеспечивает содержательного контроля.

С чего начать

Начать стоит с подготовки специалистов. Реформа юридического образования (указ от 26 ноября 2025 года № УП-232) ориентирована на выпуск юристов, соединяющих правовые знания с техническими компетенциями; в Ташкентском государственном юридическом университете открыто направление «Цифровое право», приём на которое ведётся с 2026/2027 учебного года. Это основа, которую следует дополнить практическими задачами: разобрать услугу, найти лишние действия, описать правовые условия и проверить результат вместе с разработчиком. Такая подготовка нужна и действующим юристам.

Второе направление — удобные для обработки правовые данные. Машиночитаемое законодательство означает, что программа может надёжно определить структуру нормы, её связи и срок действия. Это ещё не превращает закон в автоматически исполняемое правило, но помогает создавать и своевременно обновлять сервисы.

Развитие таких возможностей на базе Lex.uz стоит связывать с проверяемостью каждого цифрового решения: должно быть видно, какая норма и в какой редакции использована. Для правовых сервисов на узбекском языке нужны качественные тексты и отдельная проверка того, насколько верно система их понимает.

Третье направление — испытание до широкого внедрения. Начать можно с ограниченной задачи, например, с расчёта конкретного платежа с учётом предусмотренных льгот. Закон «О правовом эксперименте» (№ ЗРУ-1127 от 27 марта 2026 года), вступивший в силу 29 июня 2026 года, устанавливает порядок проверки новых правил и оценки результатов. При этом он не допускает экспериментов, ограничивающих закреплённые права или ухудшающих положение человека.

Техническое тестирование сервиса и изменение правового регулирования требуют разных процедур: разработчик не вправе менять условия, установленные законом.

Наконец, мерой качества должен стать опыт пользователя. Понятно ли человеку, какие сведения нужны и почему? Может ли он исправить неточность, узнать основание отказа, обратиться к ответственному сотруднику? Для тех, кому трудно воспользоваться интернетом, необходимо сохранять доступную помощь. Результат следует оценивать по времени, затратам и числу ошибок, которые пришлось исправлять.

Эти требования стоит закладывать ещё при заказе цифровой системы. Государственному органу нужна возможность проверить её правовую логику и понятный порядок обновления. Тогда изменение закона не превращается в проблему, которую способен решить только первоначальный поставщик программы.

Такая проверка требует времени и денег. Но переделка уже запущенного сервиса — вместе с восстановлением положения тех, кого затронула ошибка, — обходится дороже.

Узбекистан развивает цифровые правовые институты, и многие решения об их устройстве принимаются сейчас. Это даёт возможность проверять юридическую логику и удобство процедуры ещё до того, как ею начнут пользоваться повсеместно.

Следующий этап цифровизации права определяется качеством этой работы — тем, теряются ли права человека между обещанием закона и действием системы. Технологии должны сокращать путь человека к праву.

 

Базарова Дилдора,
профессор ТГЮУ, доктор юридических наук