Под руководством Президента Шавката Мирзиёева в сельском хозяйстве, в том числе в хлопководстве, последовательно внедряются рыночные принципы, поддержка фермеров и кластеров, новые сорта, высокоурожайные технологии, улучшение семеноводства, водосбережение, льготные кредиты, субсидии, техника и системы управления, основанные на науке. Цель этих реформ одна: получать больше и более качественной продукции с меньшей площади, повышать доходы фермеров, обеспечивать текстильную промышленность стабильным хлопком-сырцом и показывать реальную отдачу хлопководства в экономике нашей страны.

За последние шестьдесят лет урожайность хлопка в мире заметно выросла. Сегодня ведущие страны достигают чрезвычайно высоких результатов: Китай, выращивая в среднем до 90 центнеров хлопка-сырца с гектара, вышел на первое место в мире; в производстве хлопка-сырца Австралия имеет показатели до 55 центнеров, Турция – около 50 центнеров. В Бразилии урожайность составляет в среднем 40–45 центнеров. В США, Пакистане и Индии, в зависимости от условий, получают до 15–25 центнеров хлопка-сырца. Средний мировой показатель наблюдается в пределах 30–35 центнеров.

На этом фоне история хлопководства Узбекистана заслуживает особого внимания. На протяжении многих лет урожайность хлопка-сырца в нашей стране в среднем оставалась на уровне 25–30 центнеров с гектара, а в отдельные годы не удавалось достичь даже этого уровня. Для страны, которая веками выращивала хлопок, имеет плодородные орошаемые земли Ферганской и Зарафшанской долин и располагает одними из крупнейших хлопковых площадей в мире, такое отставание было весьма удивительным. В прошлом году же с полей было получено до 70–90 центнеров хлопка-сырца, а средняя урожайность по стране достигла 45 центнеров. Это был весомый шаг.

Возникает вопрос: почему в прежние годы Узбекистан показывал результаты значительно ниже своих возможностей? В чем мы ошибались и в чем причина роста последнего года? Почему теперь вдруг появился высокий результат, что изменилось? Эти вопросы интересовали всех и каждого. Как ответственному за отрасль мне часто задают вопросы: «Это правда?» Или, как бывало раньше: «Неужели это не просто слова на бумаге?» «Может быть, просто раз в десят лет бывает хлопковый год, и тот год был как раз такой?» – подобных сомнений немало.

За последние восемь лет мы изменили очень многое: обновлены густота стояния растений и схемы посева, завезены биотехнологические сорта, устойчивые к хлопковой совке и сорнякам, районированы обновленные современные местные генотипы, запущена кластерная система, налажена беспрецедентная государственная поддержка. Недавно вместе с членами Совета по хлопководству мы опубликовали в авторитетном журнале Scientific Reports системы Nature Portfolio статью, где научно обосновали исторические изменения и проанализировали прогнозы до 2030 года. Международное сообщество начало признавать это как модель.

Однако среди наших местных сообществ еще сохраняется сомнение: «а правда ли это?» Поэтому мы объявили 8 правил хлопководства и в течение последних 6 месяцев обучали фермеров. Результат уже начинает проявляться в поле. Но сейчас, накануне самого важного этапа в хлопководстве, крайне важно простым языком объяснить всем, что любое сомнение и любое несоблюдение правил могут нанести большой ущерб. Для большей ясности давайте прежде всего остановимся на самом хлопчатнике и его вегетации.

Созревает ли хлопок у нас полностью?

Ни для кого не секрет, что Узбекистан расположен в одном из самых северных регионов среди стран, выращивающих хлопок, и севернее нас устойчивый рост хлопчатника и получение полноценного урожая становятся значительно сложнее. На самом деле хлопчатник с естественным вегетационным периодом, который может длиться 170–250 дней, в хлопководческих странах Америки, Африки или Австралии благодаря длинному теплому сезону имеет возможность полностью созреть. В условиях Узбекистана, напротив, хотя у нас есть солнце, тепло, вода, опыт земледелия и культура ухода, естественное «полное» созревание хлопчатника далеко не всегда дается легко. В нашей стране, где практические возможности вегетации составляют около 120–130 дней, холодные дни обычно начинают ощущаться в конце октября – начале ноября, но даже в августе-сентябре и порой в начале октября хлопчатник продолжает стремиться к росту, ветвлению, образованию листьев, цветению и завязыванию новых коробочек.

Конечно, здесь необходимо особо признать одно из крупнейших исторических достижений узбекских селекционеров за последнее столетие: они внесли огромный вклад в превращение сортов хлопчатника, по природе склонных к длительной вегетации, в культурные сорта, способные созревать в коротком сезоне Узбекистана – за 110–130 дней. Это большое достижение хлопководства страны, национальной селекционной школы и нашей науки. Однако опыт прошлых лет показывает, что сам по себе раннеспелый сорт также не может быть полным решением.

Именно поэтому, хотя сорта хлопчатника, созданные в Узбекистане, являются раннеспелыми, наряду с вопросом «хорошо ли развивается хлопчатник?» сегодня чрезвычайно важны и другие вопросы: «созреет ли он вовремя?», «раскроются ли коробочки?», «наберет ли хлопок вес?», «превратится ли весь труд фермера за сезон в реально убираемый урожай или часть его останется в поле в виде нераскрывшихся коробочек?»

Настоящий урожай хлопка – это не зеленые коробочки, которые можно посчитать глазами. Настоящий урожай – это созревший, раскрывшийся, с сформированным волокном, наполненными семенами, набравший вес и убранный пушистый хлопок. Конечно, множество коробочек на поле радует наш глаз, но если эти коробочки не раскроются до осенних холодов, если волокно не созреет и не попадет в корзину сбора, такой предполагаемый урожай на деле не превращается в доход фермера.

Если глубже посмотреть на природу хлопчатника, он вовсе не является обычным однолетним растением короткого сезона, которое быстро созревает и завершает свой цикл. В его природном происхождении есть многолетняя, кустарниково-древовидная особенность. Если условия позволяют, хлопчатник продолжает расти, снова ветвится, снова образует листья, снова цветет и снова завязывает новые коробочки. Это цель и закон жизни. Но если мы в земледелии не будем управлять этими природными закономерностями и вовремя не направим растение на отдачу урожая, особенно в таком короткосезонном регионе, как Узбекистан, хлопчатник, со своей природной склонностью к длительному росту, не успеет дать тот урожай, которого мы ожидаем.

История и наука говорят об одном

Если обратиться к истории, коренные жители Американского континента в процессе окультуривания хлопчатника сами того не зная нашли ответ на эту природную проблему. Перед наступлением холодов они готовились к переходу в места зимовки; во время уборки урожая перца они собирали и созревшие коробочки хлопка, сохраняли семена коробочек, раскрывшихся раньше, и в следующем сезоне снова высевали их вместе с перцем. Эта простая на вид земледельческая привычка, то есть раннеспелая культура перца, помогла отбирать раннеспелые генотипы хлопчатника. Так растение, которое в природе было долгоживущим, кустарниково-древовидным, постепенно превратилось в полевую культуру, в более раннеспелые культурные сорта, в растение, волокно которого служит жизни человека.

Позднее, когда европейцы вошли на Американский континент, они распространили образцы семян хлопчатника, окультуренного коренным населением, по разным регионам мира. Поэтому генетическая основа американского хлопчатника, широко выращиваемого сегодня в мире и у нас, группы, которую в науке называют Upland cotton, исторически остается относительно узкой – это хорошо отмечено в науке. Это дает нам еще один важный урок: каким бы важным ни был сорт, сам сорт не решает всех проблем хлопководства. В условиях Узбекистана, где вегетационный период короток, наряду с раннеспелым сортом решающее значение имеет и технология управления созреванием.

Так как же действовать, можно ли получать высокий урожай хлопка в Узбекистане?

Итак, и история хлопководства, и современная наука, и полевой опыт Узбекистана показывают одну истину: хлопчатник – это не только растение, которое надо выращивать; это растение, которое надо доводить до созревания, правильно направлять в конце сезона и помогать ему перевести все накопленное питание в коробочку. Проще говоря, если сорта хлопчатника рассматривать как техническую основу компьютера, то есть hardware, то этому компьютеру нужно установить программное обеспечение, software, которое обеспечивает созревание. Иначе компьютер, то есть сорт, каким бы современным, многофункциональным и высокоурожайным он не был, без программы полностью не заработает; следовательно, и потенциал урожайности полностью не раскроется.

Положительные изменения в урожайности последних лет, результаты новых сортов и технологий, опыт фермеров и кластеров, рост внимания к научным рекомендациям показывают: если мы подходим к хлопководству как к системе, в условиях Узбекистана можно получать высокий урожай. Но эффективность любой реформы проявляется в последнем звене – в поле, в технологической дисциплине, в практических действиях фермера, в контроле специалиста и в ответственности местного руководителя. Если семена хорошие, но посев запоздал; если вода и удобрения внесены, но созревание не управляется; если препарат выделен, но внесен в поле неправильно; если рекомендация дана, но из-за сомнения или старых представлений не выполняется, полный результат реформы в амбаре не проявится.

Какое правило должны выполнить все в ближайшие дни?

В хлопководстве самое необходимое software для наших «умных компьютеров», то есть сортов, – это подача сигнала старения, сбрасывание листьев (дефолиация) и полное подсушивание стебля (десикация). Откровенно говоря, подача сигнала старения для многих является новшеством, однако по вопросам дефолиации и десикации у нас за многие годы уже сформировалось немало неверных представлений. Это ошибка не только фермера. Иногда и местные руководители, и даже отдельные селекционеры, ученые-агрономы и консультанты-специалисты, опасаясь, что при раннем сбрасывании листьев или подсушивании хлопчатника вес коробочек снизится, а урожай станет легче, пытались фактически обходить установленные рекомендации. В отдельных случаях дефолиация была на бумаге, была в отчетах, но в поле проводилась слишком поздно, слишком слабо или неправильно, не давая реального технологического эффекта. Иными словами, компьютер оставался без программы, завершающие алгоритмы не работали. Это надо не скрывать, а делать из этого правильный вывод.

Многие годы мы успокаивали себя видом коробочек, но недостаточно учитывали, что нераскрывшаяся коробочка – это еще не урожай. Глядя на зеленый хлопчатник, мы думали: «растение еще работает, пусть даст хотя бы еще одну-две коробочки», но не понимали, что в конце сезона зеленость часто является признаком задержки. Мы боялись сбрасывания листьев, но не в полной мере думали о том, что оставшиеся листья затрудняют уборку, примешиваются к волокну, влияют на качество, а самое главное – часть питания хлопчатника остается не в урожае, а в стебле и листьях. Мы избегали десикации, но не представляли, что накопленное в стебле и корне питание с наступлением холода может сгнить, а труд фермера – не превратиться полностью в доход. К сожалению, среди нас еще есть те, кто до конца этого не понимает.

Самая большая потеря часто не видна глазу. Фермер радуется, глядя на поле и видя коробочки; мы, руководители, радуемся тому, что хлопчатник зеленеет и растет; специалисты радуются расчетам большого урожая, переводя коробочки в граммы. Но вовремя ли мы задаем вопрос: раскроется ли эта коробочка, будет ли этот урожай убран? Если зеленость, которая радует глаз, не входит в амбар хлопком, это не настоящий результат.

Хлопчатник должен передать свое «наследие» детям

Есть великий закон жизни: каждое живое существо стремится оставить после себя потомство. И человек в течение жизни думает о том, как передать детям то, что он приобрел, узнал, заработал и любил. В природе растение тоже стремится оставить свое потомство – семя. Для хлопчатника это потомство – семя внутри коробочки и волокно, которое его окружает. В этом смысле в конце сезона главная задача хлопчатника должна заключаться в том, чтобы питание, накопленное в стебле, ветвях, листьях и корнях, перешло в коробочку, семя и волокно. По-народному говоря, хлопчатник должен передать свое «наследие» детям – коробочкам.

Но если мы вовремя не направим хлопчатник к созреванию, он, по заложенной в его генетике программе созревания на 170–250 дней, и в сентябре-октябре, когда у нас фактически заканчивается 120–130-дневная возможность вегетации, продолжает вести себя так, будто сезон еще не завершен: снова образует листья, снова цветет, снова завязывает мелкие коробочки, стебель остается зеленым, питание в корне и стебле продолжает храниться в запасе. Потому что по природной программе у хлопчатника еще есть надежда оставить потомство, поэтому он бережет запас, чтобы кормить новые коробочки. Чтобы легче представить это, можно вспомнить человеческий пример: пожилой отец, у которого поздний ребёнок родился в его «шестьдесят» или «девяносто» лет, не раздаёт всё своё имущество старшим детям, а, думая о младшем, сохраняет часть богатства. Это закон жизни – забота о потомстве, стремление сделать его здоровым, сильным и жизнеспособным.

Однако такая «забота» хлопчатника в наших условиях короткой вегетации работает только во вред. Внезапно приходят холода, новый цветок и мелкая коробочка не успевают созреть. Богатство, сохраненное в стебле и корнях для поздних «малышей», не превращается в урожай. Значит, если мы не переведем в конце сезона питание, накопленное за счет воды, удобрений, труда и солнца, в коробочку, мы оставляем результат своего труда в поле.

Именно здесь раскрывается истинный смысл подачи растению сигнала о необходимости старения, то есть aging-сигнала, прекращения работы листьев и их сбрасывания – дефолиации, а также завершения жизненной активности и подсушивания стебля – десикации. Считать сигнал старения ненужным, говоря: «пусть мой хлопчатник еще работает, получу еще одну-две коробочки и столько-то центнеров хлопка», воспринимать дефолиацию как простое сбрасывание листьев, а десикацию как простое высушивание растения – большая ошибка. На самом деле эти процессы в условиях короткой вегетации Узбекистана служат тому, чтобы дать хлопчатнику сигнал о завершении сезона, перевести накопленные в стебле, ветвях, листьях и корнях питательные запасы в коробочку, семя и волокно, а главное – превратить урожайный потенциал, стоящий в поле в виде коробочек, в доход. Это важный физиолого-агротехнологический процесс, крайне необходимое software – программное обеспечение – для выращенного нами хлопчатника.

Когда запускается процесс старения, у хлопчатника начинается естественное завершение сезона; при дефолиации лист хлопчатника, синхронно с этим сигналом старения, отделяется от стебля, активность листа снижается, солнечный свет и воздух лучше доходят до коробочки, уборка облегчается. Десикация же окончательно завершает сезон, обезвоживает ткани растения, прекращает оставшуюся жизненную активность стебля и листьев и подает хлопчатнику финальный сигнал: «теперь не рост, а созревание; теперь не новый цветок, а существующая коробочка; теперь не зеленость, а урожай».

Следовательно, запуск старения, дефолиация и десикация нужны не для того, чтобы уменьшить урожай, а наоборот – чтобы не оставить созревший урожай в поле, раскрыть коробочку, направить остатки питания в стебле и листьях к урожаю, сохранить качество волокна и организовать уборку вовремя. Конечно, эти мероприятия нельзя проводить вслепую. Если они выполняются в начале сезона, до формирования коробочек, они могут нанести ущерб. Неправильный препарат, неправильная норма, неправильная погода или неправильная техника не дадут эффекта. Поэтому к этому вопросу нужно подходить не с тревогой и сомнениями, а с наукой; не случайно, а строго технологически.

Четыре этапа – одна цель: не оставить урожай в поле

В условиях Узбекистана, одного из самых северных регионов хлопководства, в этом вопросе должны быть ясный порядок и дисциплина. Каждый этап – звено одной цепи: если одно звено оборвется, конечный результат снизится.

На первом этапе нельзя допустить задержки посева. Качественное завершение сева семян в короткий и оптимальный срок – с середины марта до середины апреля – является важнейшим условием, чтобы дать хлопчатнику достаточный вегетационный период. Лучшие результаты, как правило, видны на полях, качественно засеянных в конце марта – начале апреля. Если посев задерживается, каждый день, не данный хлопчатнику, позже проявляется осенью: в августе коробочка не успевает сформироваться, в сентябре задерживается раскрытие, в октябре возрастает риск холодов.

Второй важный этап – в начале августа дать хлопчатнику сигнал старения или созревания, то есть aging-сигнал. Если на поле сформировано около 200 тысяч здоровых растений на гектар, а на каждом растении в среднем завязано 8–10 коробочек, это означает, что уже есть серьезная основа урожая. В этот момент, то есть на полях, посеянных в конце марта и первой половине апреля, до 1 августа, а на полях, посеянных во второй половине апреля или в мае, до 5 августа необходимо провести обработку препаратами, содержащими этефон. Этефон – вещество, выделяющее этилен, а этилен является естественным гормоном, который подает растению сигнал созревания, старения и завершения сезона. По-народному говоря, он передает хлопчатнику сообщение: «думай теперь не о росте, а о созревании».

Получив этот сигнал, хлопчатник, хотя внешне он еще остается зеленым, начинает менять внутренние физиологические процессы: рост замедляется, биохимические процессы готовятся к естественному завершению, усиливается процесс дозревания существующих коробочек, наполнения семян и волокна. Поэтому своевременное применение этефона – это не облегчение урожая, а помощь в направлении растения к созреванию. Без подачи сигнала старения через этефон переход к следующему этапу может не дать полного эффекта.

Третий этап – сбрасывание листьев, то есть дефолиация. Примерно через десять дней после обработки препаратами, содержащими этефон, необходимо провести обработку мягко действующими дефолиантами. На практике такие препараты содержат действующие вещества, такие как тидиазурон и диурон. Здесь цель не в том, чтобы сразу высушить лист, а в том, чтобы поэтапно завершить активность листа, отделить его от растения, открыть путь солнечному свету и воздуху к коробочкам, облегчить уборку и уменьшить примесь листьев в волокне. Дефолиацию требуется проводить дважды, добиваясь полного опадания листьев со стебля: первая дефолиация снимает листья верхней и средней части стебля, вторая помогает полностью отделить и нижние листья. Главное – мягкое и последовательное проведение дефолиации эффективнее одного сильного воздействия, потому что цель не шокировать растение, а управляемо перевести его к созреванию.

Четвертый этап – десикация, то есть строгое завершение сезона. Каждый год после того, как средняя температура воздуха начинает опускаться ниже 22 градусов, но не позднее 1–5 сентября, могут применяться более жестко действующие соли, содержащие хлорат магния, или десиканты на основе иона диквата. Это дает хлопчатнику финальный сигнал: сезон завершен, теперь отдай оставшиеся силы коробочке, пусть поле готовится к уборке. С этого момента питание, накопленное за сезон в стебле, ветвях и корнях, должно не остаться напрасно, а служить волокну, семени и раскрытой коробочке.

Здесь еще раз следует подчеркнуть: важно не название препарата, а технологическая дисциплина. Этефон, тидиазурон, диурон, ион диквата и другие действующие вещества дают фермеру направление, но каждый препарат должен применяться только в случае государственной регистрации и законного разрешения, в норме, указанной в инструкции, под контролем специалиста, с учетом погоды, температуры, влажности, ветра и возможностей уборки. Подход «чем больше внесу, тем быстрее будет» – ошибка. Подход «вообще не буду вносить, урожай останется тяжелее» – тоже ошибка. В хлопководстве отход от науки в обоих случаях приносит вред.

Пусть «наследие» хлопчатника не останется в поле

В условиях Узбекистана хлопок к концу сентября – началу октября на основных площадях должен быть полностью созревшим, раскрывшимся и готовым к уборке. Ждать ноября опасно. В отдельные годы ноябрь или декабрь могут быть теплыми, но агротехнология не строится на случайности. В хлопководстве надо опираться не на надежду «может быть, осень будет хорошей», а на уверенность: «я могу вовремя довести урожай до созревания».

Здесь нужно еще раз сказать: каждое поле отличается от другого. Климат областей, почвенные условия, особенности сорта, обеспеченность водой, сроки посева, густота растений и урожайная нагрузка могут быть разными. Поэтому любое мероприятие должно проводиться после агрономической оценки и под контролем специалиста. Но главный принцип не меняется: в Узбекистане трудно получить высокий урожай без управления созреванием хлопка, без своевременного, правильного и ответственного проведения сигнала старения, дефолиации и десикации. Даже если сорт хороший, земля плодородная, воды достаточно, удобрения внесены, если хлопчатник не доведен до созревания вовремя, часть урожая останется в поле. Питание, оставшееся в стебле, не войдет в амбар. Мелкая коробочка и поздний цветок не принесут фермеру дохода. Зеленость радует глаз, но нераскрывшаяся коробочка не попадает в корзину сбора. Поэтому мы должны изменить образ мышления в хлопководстве. Теперь завершение созревания хлопка в коротком сезоне Узбекистана должно стать технологической обязанностью.

Большой урожай в хлопководстве не появляется случайно, он строится системно. Сроки посева, количество растений, число коробочек, вода, питание, контроль вредителей, ограничение роста, сигнал старения, дефолиация, десикация и своевременная уборка – это неразрывная цепь. Если одно звено этой цепи рвется, конечный результат снижается. Это должны одинаково понимать и фермер, и агроном, и местный руководитель. Как мы отмечали выше, сегодня приоритетная задача хлопководства Нового Узбекистана – получать больше и качественнее урожая с меньшей площади, превращать труд фермера в доход, показывать на поле реальную эффективность создаваемых государством льгот, субсидий, новых сортов, технологий и реформ. Для этого хлопок нужно не только выращивать, но и управлять его созреванием.

На этом пути сигнал старения, дефолиация и десикация – не просто агротехнические мероприятия. Это новый этап культуры хлопководства. В хлопководстве у каждого задержанного дня есть цена. Решение, запоздавшее в августе, проявится в сентябре. Мероприятие, запоздавшее в сентябре, повлияет на урожай в октябре. Коробочка, не раскрывшаяся в октябре, в ноябре останется надеждой, но может не стать доходом. Поэтому пусть «наследие» хлопчатника не останется в поле. Пусть оно перейдет в коробочку. Пусть проявится в волокне, в семени, в уборке, в амбаре, в доходе фермера. Ради этого для каждого фермера, каждого агронома, каждого районного руководителя и каждого специалиста отрасли четыре вышеуказанных этапа должны стать строгим практическим принципом.

Ответ на вопрос в начале статьи: вывод один

Самый важный урок, который мы извлекли из низких урожаев прошлых лет, состоит в том, что многие годы мы убирали хлопок, не доводя его до достаточного созревания, не переводили полностью «наследие», оставшееся в стебле и корне хлопчатника, в коробочку. Сегодня главный вывод должен быть таким: своевременно доводить хлопчатник до созревания технологическими методами, не оставлять его «наследие» в поле и в конце сезона переводить накопленное за сезон питание в коробочку, волокно и семя, заставляя его служить доходу фермера и экономике страны, – вот решающее условие высокого урожая в хлопководстве Узбекистана.

Иброхим Абдурахмонов,

Министр сельского хозяйства Республики Узбекистан, академик